В Омской военной части уже 3 месяца тридцать мобиков ничего не делают и получают 180000 рублей в месяц

Мобилизованные из Красноярского края (31 человек), которые оказались в абсурдной ситуации. Они уже четвертый месяц подряд живут в войсковой части в Омске, получают по 180 тысяч рублей в месяц от Минобороны, а занимаются в основном тем, что лежат на кроватях.

Дело в том, что всем им присвоили категорию Г — они временно не годны к военной службе по состоянию здоровья. У одного — эпилепсия, у другого отнимается нога, у кого-то — порок сердца и так далее. По закону им положена отсрочка, но ее не дают. В то же время и на фронт их отправить нельзя.

Читать далее

Ну и кто теперь идиот?

Это произошло давно, когда я служил в армии и дослужился до сержанта.

Дело было в сентябре. Я и несколько солдат направлялись в часть. И тут я скомандовал:

— Стоять. Смирно. На-ле-во. За лопатами. Бегом. Отставить. Бегом… Марш.

Ребята побежали за лопатами. Когда все построились, я отдал приказ рыть траншею прямо у штаба, начиная от флагштока. А про себя подумал: «Воистину копаем от штаба и до обеда».

Ребята кинулись копать. Но я их пыл поумерил: сказал, что не надо так быстро работать. А сам поглядывал, как старшина и командир роты суетятся и отлавливают «свободные отделения». Я прекрасно понял, что в наш военный городок приехала картошка. Вагоны картошки. И, соответственно, теперь ищут тех, кто будет вручную их разгружать. А это несколько вагонов россыпью, картошку надо расфасовать в мешки, мешки загрузить в машину. Я как-то не очень хотел, чтобы мое отделение во главе со мной отправили на такие работы.

Когда увидел, что командиры нашли несколько отделений и задача решена, скомандовал:

— Зарываем траншею! Лопаты на место. Построение в роте.

Все построились.

— Равняйсь! Смирно! Считаете меня идиотом?

И объяснил, что если бы мы сейчас попались, нас бы отправили разгружать картошку на три дня, трое суток бы бесплатно работали. А так мы 20 минут покопали, зато ни на какую картошку не поехали.

До всех дошло.

А почему рыл именно у штаба? Да потому что никому в голову бы не пришло спросить, что мы тут делаем. Вот если бы мы где-нибудь на задворках военного городка копали, могли поинтересоваться, что происходит. А у штаба – такая наглость никому и в голову не пришла.

Полковник подумал что, мне сказал рыть начальник штаба, начальник штаба подумал на замполита, замполит на полковника… Словом, раз копаем у штаба, значит кто-то точно приказал.